НА ГЛАВНУЮ
Логин
Пароль
 
Регистрация на сайте!
Забыли пароль?
КУРСЫ ВАЛЮТ:
Доллар США / руб.
63.6873
Евро / руб.
68.7823


ССЫЛКИ Journalist-PRO.com
 
Последние комментарии
Интернет журналисты
Конкурсные статьи
RSS Журналист
Журналисты.Ру
 



ЖУРНАЛИСТЫ МЕСЯЦА

ПОПУЛЯРНЫЕ СТАТЬИ



Журналист Journalist PRO

Проект Журналист Journalist PRO создан для тех, кто умеет или, по крайней мере, хочет научиться писать, но пока не имеет возможности публиковать написанные материалы, статьи, фоторепортаж. Проект предполагает написание и размещение статей на любые темы, представленные в газетах, журналах или сайтах публицистического характера (проба пера в категориях: обзоры и рецензии, культура, наука и образование, общество, афиша новостей, рецензии на фильмы, политика и экономика, интернет, технологии, спорт, art и кроме того). Рубрика ART создана для публикаций об искусстве (живописи, архитектуре, скульптуре, видео-арте, инсталляциях, музыке, игровых видов искусств, литературе), истории искусства, людях искусства, а так же о галереях, агентствах, обществах и событиях, связанных с искусством. При использовании любой информации с сайта ссылка на проект journalist-pro.com обязательна.

Для участия в проекте предлагаем ознакомиться с правилами проекта и зарегистрироваться.

14 октября 2008

В поисках себя

И когда мысли о солнечном лете уже не согревали, когда, казалось, каждая частица тела уныло смирилась с сырой, мрачной и дождливой погодой, питаемой непрекращающимися холодными ветрами, пришли теплые дни, и окна не брошенных домов распахнулись. Разбитые глиняные дороги подсыхали, и вода в реке уже не была так холодна как вчера. Но люди не торопились выезжать из города – даже в жаркие дни в начале августа на природе с легкостью можно было уединиться.

Здесь были пустые не кошеные поля. Когда ты гуляешь по ним, а спина твоя раскаляется, и подходишь к реке, касаешься воды, которая кажется первую минуту самым холодным из того, что когда-либо тобой ощущалось – приходит ощущение радости и непринужденности, и тоска. Постепенно погружаясь в глубокую прозрачную среду, расслабляешься и тебе уже совсем не холодно. И ты плывешь вперед между камышами и высокими обрывами, яркие лучи, пробившиеся через зеленые заросли впереди перед поворотом слепят глаза. Когда под тобой уже три метра глубины, а до глиняного неудобного для спуска берега еще далеко, начинаешь чувствовать невесомость, и голова очищается. Когда проплывешь восемьсот метров и выходишь, ощущается все по-другому. Можно пройти рядом с водой и обсохнуть, а можно свернуть в поле и сразу отправиться через густую, но не высокую траву босиком домой. Результат будет один – ты никогда не сможешь забыть таких прогулок и я втянулся в них очень быстро, и ничто не могло заменить мне плаванья на восходе, в два часа перед обедом и на закате. По утрам удовольствие усиливалось из-за холодной росы, которая охлаждала ноги, чем помогала быстро войти в воду и придавала изюминку при ходьбе.

Возвращаясь после таких прогулок, испытываешь сильный голод, но проходя по участку и закинув в рот горсть ягод крыжовника – это перестает тебя тревожить. Потом можно съесть чего-нибудь горячего и запить холодным чаем, отпугивая от кружки залетевших прожорливых ос и мух. А иногда, может повезти и на календаре будет пятница – день, когда можно купить парного молока, привезенного на большой машине к центральным воротам. Услышав звук грузовика около полудня, я брал шестилитровый бидон и спешил к дороге. Молоко было вкусным, мне нравилось пропустить холодный стаканчик на улице в жаркий день. Случалось, что я забывал поставить бидон в холодное место, и всегда немного пропадало.

В округе был один магазин, до него можно было добраться пешком. У палатки стояло много людей, они пили, не просыхая, окончательно проспиртовываясь, и этот участок улицы превратился в помойку, другие стояли на остановке, а третьи, искали себе работу. Товара было много. В холодильнике лежали колбасы и сыры, на которые периодически садились мухи. Там было очень жарко и душно, и все потели. Здесь вас всегда хотели обмануть, и я его не любил и заглядывал крайне редко. Мой отпуск длился в этих местах не так долго, поэтому завсегдатаем я не стал.

Утром просыпался и, если опустить мои любимые прогулки, мог что-нибудь сделать в саду. Присев на скамейке под яблоней в тени дома не страшен ни зной, ни дождь. Тишина, нарушаемая приятными звуками природы, но работалось плохо, потому что не было удобного стола, а писать на коленях я не любил. Это стало проблемой – удобного стола здесь не было вообще, и я сделал что-то наподобие напротив дивана в светлом месте из трех прямоугольных желтых подушек и деревянной панели сверху. Но он шатался и пружинил. В любом случае писалось все в разных местах: у цветущей реки, около обрыва с зарослью лилий и камышей. Я гулял по пыльной дороге на холме, внизу, совсем рядом с кукурузными полями, то и дело, поднимаясь и спускаясь вновь. Садился на лавочки, скрытые за кладбищем возле ручья, уходил в конец поля и смотрел из импровизированных ворот из деревьев на холм и на все дома, и на дома в которых жили мои друзья, и на старую церковь. Но в конце я всегда приходил к недавно привезенным бревнам у поля, ровно сложенным и очень красивым, которые находились у самого края нижней дороги у кладбища. Там мне работалось лучше всего, и я не обращал внимания на то, что пишу на коленях. Лежа на них чертовски приятно смотреть на звезды и на закат, и разглядывать что-нибудь в небе. Мне нравилось быть там как одному, так и в компании друзей. От них пахло деревом, смолой. Бревна были очень гладкими и ровно сложены, видимо для того, чтобы просохнуть к следующему году. Через год мне очень хотелось вернуться сюда вновь. Да, было очень жестко и каждой косточкой ощущалось место соприкосновения дерева с телом. А потом я мог пролежать с книгой на мягком диване на боку пару часов и, погружаясь в новый для себя мир, и обдуваемый прохладным летним ветром, я наконец-то обретал спокойствие, и на время меня покидало чувство тревоги. Но когда я выглядывал и видел кого-то из окна в конце поля, окно в моей комнате выходило в сторону реки, это означало, что меня приклеивало к окну до тех пор, пока я не мог разглядеть лица прохожего. Все это время мое сердце выпрыгивало из груди и лениво замедлялось, когда я видел не ту, кого ждал.

Вечером можно было пройтись в свое удовольствие, и иногда я мог встретить своих друзей. И они встречались, но уже совсем другие. И на тех с кого когда-то не мог свести глаз, я уже не мог смотреть, а другая мне бесконечно нравилась. А потом ты жаждал поскорее вырваться от них, потому что приятно тебе было лишь с одной, и если быстро уйти с ней и поговорить не удавалось – вечер был потерян зря. Чувствовалось, что не только тебе хочется покинуть это место, и что этот человек заболевает, и у него слегка заложен нос, из-за чего говорит он, как казалось, слегка пришептывая, возможно от того, что вчера у него умерла домашняя птица, и ему неприятно среди этих людей, и ты так хотел бы уйти вместе с ним, потому что тебе он нравится. Но это всегда было местом расставаний, и мы расставались.

Теперь я точно знал, что лето подходит к концу, и очень скоро я вернусь в город и сделаю все то, что задумал здесь. По последним жарким дням чувствовалось, что что-то заканчивается и природа устает. А пока ты только вырывался на свободу и возвращался назад, а на следующий день искал новую возможность посидеть с этими людьми и в большинстве случаев это теперь удавалось, а потом я снова смотрел на нее, а потом мы снова молча расставались.

Несмотря на жаркий день, ночи стали холодными. И ветер пробивался через небольшие оконные щели, а холод преодолевал тонкие стены второго этажа. Когда на улице жарко, и ты идешь в тенистый, но не густой лес или берешь левее к реке, нельзя пройти мимо дома, стоящего прямо у тропинки. И если тихо лежать уже затемно, то можно услышать шаги и голоса молодых людей запаздывающих к ужину. Это был двухэтажный небольшой бревенчатый дом, на первом этаже которого была баня с душевой и парильной, а второй этаж – одна среднего размера комната, сбитая из досок и внутри обитая светлой вагонкой. Это была уютная комната с двумя кроватями, глупым письменным столом в углу и не до конца собранным шкафом, деталью которого я воспользовался, конструируя свой стол, и одним большим окном. В этой комнате я проводил свой отпуск, который подходил к концу. Нагреть помещение в холодные вечера было практически невозможно. В доме не было печи для этих целей и если не воспользоваться печью в парильной, зимой наверняка замерзнешь. Но сейчас дров было мало, и я приберег их до конца недели. В углу стоял электрический обогреватель, но я решил, что щели все равно выпустят тепло. Еще издалека я увидел открытое окно и поспешил домой.

Я устал и сразу лег в кровать, не подходя к рукописям, но лампа не выключалась,… читал, то и дело, бросая взгляд в окно. Было темно и красиво, и я не погрузился в рассказ как обычно, чтобы этого не замечать. Вдалеке просматривался бледно-оранжевый свет от фонаря. Когда-то это был мой любимый свет, в этом любимом месте, и я не раз проходил ночью под его тусклыми лучами. Теперь, долго читая, смотрел в окно и вновь окунался в рассказ, не замечая похолодания. Но когда рассвет уже настиг меня - сдался. Из глаз текли прозрачные слезы. Положив книгу на пол и выключив свет, накрывшись двумя одеялами, одним очень легким и воздушным и вторым, жестким и тяжелым, я почувствовал озноб, леденящей волной, ударивший мое тело. И я не думал ни о чем, отдавая тепло, желая получить его обратно, и я закрыл глаза, чтобы представить что-нибудь очень красивое и теплое, и вспомнил человека, который уже заснул, и его уже не мучает слегка заложенный нос и чувство тревоги, и я очень этого хотел. Мне вспоминался ужин, и вот уже чувствовал легкий обманчивый сладкий привкус во рту. И уже не думал о холоде, в моих мыслях проскочили самые приятные мгновения этого отпуска, мне было хорошо, я постепенно начал обретать свое маленькое счастье. Тогда сон пришел как никогда быстро.

Когда я в последний раз пришел на свое любимое место, то был один, и солнце уже спряталось за кирпичный дом с синими оконными рамами и листву деревьев. Я не взял никакой кофты с длинным рукавом, рассчитывая на то, что не стану засиживаться слишком долго. Мои загорелые руки держали тетрадку, и я делал наброски к будущим работам. Поглядывал на уходящий от меня закат и на небо, где в течение часа должны были начать появляться звезды. И это была последняя возможность увидеть приятного мне человека, в городе с которым встретиться было бы довольно сложно.

В небе пролетали самолеты, очень большие и совсем маленькие, очень низко и шумно, но это не мешало, а скорее придавало неповторимость этой атмосферы. Когда живешь не так далеко и не слишком близко от аэродрома, к звукам двигателя привыкаешь быстро и, покинув эти места, я заметил, что чего-то не хватает. В городе шум самолетов заменяет непрекращающееся движение автомобилей по разбитым шоссе, но это было совсем не то.

Я знал, что ждать бесполезно, но все равно оглядывался, услышав женский голос и тихие шаги вдалеке. Запах смолы, кукурузного поля и леса – чувствовал все, и периодически казалось, что на мгновения до меня долетал и ее аромат. Но это был обман, и когда я это понял, нахождение здесь оказалось бессмысленным и нелепым. Я ощутил внутри себя опустошенность, и стало неловко и одновременно очень одиноко.

Меня терзала жажда, и я открыл небольшую пластмассовую бутылку, принесенную с собой из дома с холодной родниковой водой. Еще вчера в бутылке был персиковый сок, и я ощутил этот приятный привкус у себя на губах. И сразу представил себя в большом цветущем фруктовом саду с уютно уложенными из гравия узкими дорожками, а где-то по близости журчала вода неглубокого водоема с каменным дном, в котором плавала рыба. Я мог мгновенно перенестись в совершенно разные места, терялось ощущение времени, так воображаемый мир был реален. По ночам воображение усиливалось с желанием записать новую историю, но в последние дни меня преследовала дикая усталость, и я валился с ног в свою холодную постель. Но я не мог не писать, поэтому кое-как выводил строчку за строчкой своим ужасным нечитаемым почерком и только через час сон брал надо мной верх. Я лежал и смотрел в окно, наблюдая за небом. Иногда мне везло, и я видел падающие звезды, однажды попалась звезда, оставившая длинный фиолетовый хвост за собой. Яркая вспышка, скачек в небе с продолжительностью менее секунды и ты успевал загадать свое сокровенное желание.

Сразу позади меня, чуть выше, находилось кладбище – скрывающиеся памятники, старые склепы, кресты и надгробия в густых старых высоких деревьях, и мне показалось, что раньше здесь просто был лес.

Мне стало легче и одним движением, я спрыгнул с бревен. Теперь темнело быстро, и я последний раз оглянулся на опускающуюся каменную дорогу. Она была пуста, как этот мир. И здесь я сделал гораздо больше того, что планировал. Я обернулся, как мне казалось, я снова услышал девушку, затем свернул тетрадку, и пошел по пыльной дороге в сторону дома, вдоль зеленого поля и моя голова была переполнена мыслями, которые я не был в состоянии записать. Мои ноги только разошлись, и спать совсем не хотелось, и я думал о том, что буду делать завтра, и где буду сидеть, и я подумал, как было бы приятно сейчас искупаться, и взял немного левее.

Было уже совсем темно и небо быстро покрылось миллионами светящихся точек, образующих красивейшие созвездия, придуманные незаурядными людьми. Я думал о многом, я знал, что город, работа, суета, смоет ненадолго тоску, и я по-прежнему ее ждал.

Мы встретились через несколько дней. Мне было позволено любоваться прекраснейшей девушкой на свете целыми днями. Мы были только вдвоем и только хорошими друзьями, и одновременно это было мукой и счастьем. Стояли очень жаркие дни, и мы впервые отправились на озеро. Шли пешком вдоль поля, срывая молочную кукурузу, и нагретые от асфальта тапочки обжигали ступни. Перед нами открылся небольшой пляж с деревянными лавочками и причалом, людей было совсем немного и мы занимали приятное место. Вода казалась очень теплой с самого начала, когда одновременно мы прыгали с причала. И она любила нырять, и вода часто попадала ей в уши, а это ей очень не нравилось. Я плыл рядом, стараясь скрыть свой взгляд, и когда она загорала на причале – лежал рядом. В этом году она изменилась, изменила отношение ко всему, и сейчас, ей очень хотелось загореть, ей понравилось это место, но через несколько дней вода зацвела, озеро стало больше напоминать болото с зеленой водой и соответствующим запахом и мы перестали туда приходить. Я смотрел на ее теперь уже светлые волосы, этот уверенный необычный по своей силе взгляд не давал мне ровно дышать и я не мог найти причины чтобы не думать о ней.

А потом поплыл через все озеро. Метров через сто, теплая береговая вода, сменилась на холодные, бьющие из ключей потоки, словно жидкое ледяное стекло, обволакивающие тело. Но мне нравилось просто плыть вперед, и я не думал о том, что в любой момент тело может свести судорога, а с берега меня практически не видно, и никто не заметил бы точку на горизонте, пропади она навсегда из виду. Когда вокруг тебя маленькие волны, очень тяжело сориентировать свое движение. И я плыл вперед к дрейфующему цветку, затем к небольшому белому куску поролона, к птицам, слетевшимся на обед. Я вернулся, когда понял, что она осталась одна. А на следующий день один пришел рано утром и дважды переплыл озеро.

Иногда она брала мяч и плавала с ним – так было удобнее. Иногда он уплывал и какой-нибудь молодой человек с улыбкой возвращал его, когда я был далеко. И мне казалось, что я ревную. Мы уходили и шли к роднику – она сказала: день благоприятен для длительных прогулок. Кода мы поднимались и уходили, всегда хотелось вернуться, но мы почему-то никогда не возвращались.

А потом она уехала, я даже видел, как она вошла в подъезд своего дома. Я целый час любовался этими красивейшими глазами на свете, а потом она просто исчезла за большой металлической дверью, и она так хотела вернуться домой. Я не хотел отпускать эти глаза и старался ехать как можно медленнее.

Оставшись совсем один, ты словно умираешь, и это место становится для тебя чем-то большим, чем просто дом, дорога или двор. Тебе становится здесь одновременно уютно и одиноко. Сейчас ты один, но именно здесь каждый день проходит тот, с кем ты так хотел бы оказаться рядом. А мы так толком и не попрощались,…и мы были молоды, и нам было хорошо вместе, и мы это чувствовали, и она была так приятна, что все ее друзья чувствовали себя в ее присутствии хорошо. И мне никак не удавалось найти того, что могло бы отличить меня от остальных. Это не давало успокоиться, и я смотрел на нее, и мы были только друзьями, и сегодня она уехала. Во время дороги я не сводил с нее глаз, мне так хотелось, чтобы все те взгляды, пойманные мною в зеркало, адресовались именно мне, и ее глаза горели, глядя так ласково, что мне не хотелось возвращать внимание на дорогу. На ее руках сидел маленький белый котенок, его глаза были наполнены летним счастьем, теперь он знал, что все будет хорошо, и он в руках добрейшего человека. И в эти минуты я был готов отдать все за то, чтобы поменяться с ним местами. А потом был большой проспект, она жила в самом центре города с неудобными узкими улочками. И ее дом находился в затененном дворе, уставленном автомобилями. Тогда я еще не знал, что это был последний день лета, что уже вечером поднимется сильный холодный северный ветер и сдует зной и принесет тяжелые серые облака, наполненные ледяной водой.

Мы остановились прямо перед подъездом, я даже не заметил, как все вышли, легкий взмах руки – незаметное «прощай», и она скрылась, и я знал, что это надолго, и я не мог ничего сделать со своим сердцем, оно вырывалось из груди и двери закрылись. Я больше не смотрел на нее, а она видимо поднималась в это время в свою квартиру и забывала о моем существовании. Без нее я оказался один во всем мире, и мы были только друзьями, и я не мог пойти за ней. Я знал, что когда-нибудь еще обязательно увижу ее, но так не хотелось отдавать себя в руки судьбы, но она уехала, и ее отвез я, сам от себя.

Вечером, когда не с кем выйти подышать и насладиться закатом, даже не появляется такого желания. Потемнело очень быстро, и она увезло с собой тепло. В доме мне пришлось спустить вниз плед и разжечь огонь, но даже это не помогло мне согреться, наверное, потому что холодно было не снаружи, а внутри. О чем думала она сейчас и кто рядом с ней? Мне самому захотелось уехать быстрее отсюда, но это не приблизило бы меня к этой девушке. Обычно, возвращаясь домой, я бежал очень аккуратно, словно боялся расплескать впечатления полученный от беседы. Мы могли спорить, и это было даже лучше. Мы могли лежать на сваленных бревнах, сидеть на лавочках или на траве – это было совершенно не важно, просто начиналась какая-то магия. Потом дома, я включал свет, и мне работалось очень хорошо, как и ей, и моя душа была переполнена, и всегда ложился спать с ощущением завершенности дела. Мне всегда не хватало ее общества, ее взрывного характера, она могла найти в каждом человека, или вдруг сесть посреди ночной дороги и любоваться на звезды. И я не жалел ни об одном дне проведенном с ней. Мы лежали рядом и видели одни и те же падающие звезды, и она не догадывалась, что все мои мысли были о ней.

Через два часа печка потухла и мой карандаш затупился. Я лег, и в постели меня мучила головная боль, состояние тела, напоминающее глубокую депрессию, и когда такое случается, и когда ее нет рядом, хотя бы в соседнем доме, ты знаешь, что влюблен. Мне хотелось найти лодку и покататься на озере, я хотел сходить в лес, потому что все вокруг напоминало мне о ней. Но сегодня вечером было очень холодно, в печки не было тяги, и она не спасала. На кровати лежало лишь одно жесткое одеяло, и карандаш сломался. Я мог снова пойти наверх и лечь, думая о самых красивых глазах на свете, представляя тонкие линии ее лица, глаза, ради которых стоит ждать, глаза, которые я бесконечно любил. Я мог встать и пойти к ее дому, чтобы подышать воздухом, которым дышит и она в эту минуту во сне, но когда она уехала, я просто хотел поскорее уснуть и завтра уже не проснуться, тогда я так этого хотел, но мне хронически не везло.

На небе стояла полная, яркая белая луна, столь одинокая, столь красивая и завораживающая, и пока она не исчезла, я не уснул.

Если тебе не повезло, и ты родился в двадцать первом веке, одна из твоих главных задач – не быть скучным. Обидно, что люди этому подчиняются и глупо веселят друг друга. Несколько веков назад, этим, возможно, занимались бы шуты, а то общество стало бы для всех явлением нелепым и не смогло бы существовать сегодня. Что такое честь, любовь? Кто сейчас просто смотрит на звезды? За последние три года я впервые увидел человека с яркосветящимися глазами, человека имеющего разносторонние взгляды на вещи, талант и мою любовь, страдающего в метаниях между самим собой, и людьми, по какой-то причине ставшими ему ближе остальных. Эти близкие люди очень опасны для каждого, а в особенности для человека творческого, они почему-то носят имена друзей, перед которыми столь досадно быть скучным и как льстит оказаться смешным. В обществе зазорно, просто невозможно оставаться занудой, и чем быстрее получаешь независимость от них, тем быстрее начинаешь чувствовать себя свободным и видеть тех, с кем тебе было бы по-настоящему хорошо. Их гораздо меньше, они незаметны, и ты видишь их не так часто, но именно с ними ты человек, а не шут. Проходит время и на душе появляется одиночество и тоска, но меня это никогда не смущало. Становится печально, когда два-три человека исчезают, и ты видишь их в компании тех, от кого сам когда-то получил независимость. Такое бывало, и означало, что кто-то ошибся. Человек либо исчезал из твоей жизни навсегда, либо нет, но он уже никогда не возвращался к тебе так близко. Но я никогда не уходил, и, то огромное количество людей, с которым приходилось общаться, всегда знали, кто я, знали и ошибались, что для веселого время препровождения нет личности хуже, но они всегда имели в виду, если нужен был совет и они никогда не приближались к моей душе близко. С кем-то в любой момент можно найти общий язык, и эти люди, которых немного, не уходили, когда можно было остаться под открытым августовским небом, разговаривали на темы Вселенной, бесконечности, литературы и мы знали, что души наши полностью открыты. Они знали, что иногда я мог быть и не с ними в те минуты, но с ней я был всегда, где бы мы не наблюдали за падающими звездами, в конце августа я был с ней. Когда открываешь душу, то всегда идешь на риск, но купаешься упоенный счастьем, когда тебя поняли, и ты не ошибся, хочется запомнить эти минуты, которые всегда заканчивались очень быстро.

А на утро смешиваешься с толпой, всегда чувствуешь себя опустошенным, уже не понимая того, о чем мечтал вчера. Когда я возвращался домой уже затемно, и было не так холодно, и была возможность выйти на открытую веранду, я всегда использовал такой шанс, пытаясь запечатлеть на бумаге то, что еще час назад казалось неугасающим, как рождественские свечи, которые зажигаешь раз в году на одну минуту, и которые служат десятилетиями. От бумаги приятно пахло свежими чернилами, и я уже не думал ни о чем, ведь писала моя душа. А я слишком устал и провожал прячущуюся луну, красную, отражающую с другой стороны планеты Солнце. Вокруг все уже спали, лишь где-то вдалеке слышался лай сторожевой собаки, у которой что-то болит. И все же я думал о ней и понимал, что чувства мои весьма несовременны, сгодились бы разве что во времена классических французских писателей.

Это был переломный год, и я многое узнал о своем старом друге, и мы нашли бесконечное количество общих интересов, и я ее любил, но мы не должны были этого замечать. Даже темная одинокая ночь не могла служить защитой, и если возвращались шумные соседи – это означало, что тебе вновь не повезло, и на сегодня ты закончил. И если они тебя приглашали, то приходилось покинуть свою уединенную террасу, собрав перед этим все пятаки, которыми прижимались листы к столу, и, сложив их в карман, уложить освободившиеся листы в тонкую папку. Тогда я писал на отдельных больших белых листах, подбирал стакан и поднимался к себе в комнату. В постели, глядя в открытое окно, не запретишь посещать свою голову мыслям, и ты продолжал, понимая, что бесценное для тебя уходит, так и не обдумано, так и не написано и до конца не понято. И все слишком быстро пролетало, и я понимал, что когда включится свет и впопыхах найдется тупой карандаш – мысли уже исчезнут, и ты не спешил, а наслаждался ими в постели. А завтра ты должен был снова ее увидеть, и ты знал, что не разочаруешься, и знал, что полюбишь только сильнее, а близкие люди тебя никогда не поймут. И ты знал, что скоро все это закончится и что-то сжимало внутри, и невозможно было об этом не думать. Сон брал свое, ты знал, что утром проснешься уже совсем другим, но также знал, что вечер к тебе обязательно вернется вместе со всеми чувствами, и ты увидишь ее, и новый день принесет новую пищу для размышлений. Но тогда ее уже не было рядом…

Рассказ был написан в декабре 2007 года. Автор: Заянов Олег.

Спасибо Всем.

 (голосов: 19)
 
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.

Другие публикации по теме:

  • Сколько в тебе тишины?
  • Дневник. История Осени
  • Слишком поздно...
  • Я победил болезнь
  • Фонарь





  • Группа: ЗАМ.ГЛАВ.РЕД
    Регистрация: 15.06.2007
    Цитата: o.zayanov
    пустые не кошеные поля
    Олег, что-то в этой фразе не так, а?


    --------------------



    Группа: ШТАТНЫЙ
    Регистрация: 28.08.2008
    мне нравится!



    Группа: ШТАТНЫЙ
    Регистрация: 24.10.2008
    Олег... это очень красиво.



    Группа: Журналист
    Регистрация: 19.08.2008
    спасибо


    --------------------



    Группа: ШТАТНЫЙ
    Регистрация: 10.11.2008
    Ерунда.Опять эти сопли. Таких статей тысячи на просторах интренета , а может и миллионы и все одно и тоже , одно и тоже. Ну надо креативней как -то быть...)



    Группа: ШТАТНЫЙ
    Регистрация: 3.01.2009
    "Просто Миша",обращаюсь к тебе winked
    Цитата: Просто Миша
    Ерунда.Опять эти сопли. Таких статей тысячи на просторах интренета , а может и миллионы и все одно и тоже , одно и тоже. Ну надо креативней как -то быть...)
    одно и тоже, потому что людям нравится это писать, людям нравится это читать... Каждый выражает свои мысли по-своему, так, как ему нравится и как хочется донести это до людей. Кто-то предпочитает художественный стиль, а кто-то креативность) Мне нравится то, что пишет Олег... Но раз креатива тут мало, так вот получается, Миша, креатив за тобой wink



    Группа: ШТАТНЫЙ
    Регистрация: 29.07.2009
    Ерунда.Опять эти сопли. Таких статей тысячи на просторах интренета , а может и миллионы и все одно и тоже , одно и тоже. Ну надо креативней как -то быть...)
    А почему бы тебе не стать,дружок,креативней!!!
    Солидарна с Огненой Душой)))



    Группа: ШТАТНЫЙ
    Регистрация: 30.03.2010
    Классно)) Хорошо написал!!!+5



    Группа: ГЛАВ.РЕД
    Регистрация: 30.01.2010
    Сначала была элегия, а вот отсюда...
    "А потом я мог пролежать с книгой на мягком диване на боку пару часов и, погружаясь в новый для себя мир, и обдуваемый прохладным летним ветром, я наконец-то обретал спокойствие, и на время меня покидало чувство тревоги. Но когда я выглядывал и видел кого-то из окна в конце поля, окно в моей комнате выходило в сторону реки, это означало, что меня приклеивало к окну до тех пор, пока я не мог разглядеть лица прохожего. Все это время мое сердце выпрыгивало из груди и лениво замедлялось, когда я видел не ту, кого ждал".
    ...уже началась история любви.
    ...и мне вспомнились такие вечера, такие открытые просторы, речка, такие же прогулки с моей давней подругой, которая тоже писала, только маслом, не на холсте, а на листе оргалита, отрезанного неровно, отчего получался не квадрат, не прямоугольник и даже не трапеция...а теперь её нет, и я её уже никогда не увижу, только напишу, может быть, о ней...
    Почти три года прошло, как написана эта статья... Не поздно сказать, что хорошо написана (ИМХО)?


    --------------------
     
     
    Свободная энциклопедия

    Календарь

    «    Октябрь 2008    »
    ПнВтСрЧтПтСбВс
     
    1
    2
    3
    4
    5
    6
    7
    8
    9
    10
    11
    12
    13
    14
    15
    16
    17
    18
    19
    20
    21
    22
    23
    24
    25
    26
    27
    28
    29
    30
    31
     

    Архив статей


    Сейчас на сайте


    Купить картину
    JOURNALIST-PRO.COM © Copyright 2007-2013 Created by DataYura.com
               
    Яндекс.Метрика